Новое в законодательстве о третейском суде

Третейский суд является альтернативным способом разрешения споров не государственным судом, а назначенными самими сторонами спора или в соответствии с оговоренным ими порядком частными лицами – третейскими судьями (арбитрами).

(Начало. Окончание читайте в 11.2016) 


             В большинстве зарубежных государств под третейским судом понимается не учреждение, в рамках которого разрешается спор, а именно конкретный арбитр или несколько арбитров, разрешающих спор и принимающих решение.

             Третейский же суд как учреждение оказывает сторонам и арбитрам услуги по администрированию спора, которые заключаются в предоставлении помещения для разбирательства, выполнении функций секретариата, который обеспечивает прием, рассылку и хранение документов, а также отдельных функций, связанных с назначением арбитров и прекращением их полномочий.

             Решение третейского суда является обязательным для сторон третейского разбирательства и должно исполняться ими добровольно. В случае неисполнения решения третейского суда в добровольном порядке стороны спора вправе обратиться в государственный суд с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда. Преимуществом решения третейского суда для выигравшей стороны является то, что при рассмотрении вопроса об отмене и принудительном исполнении решения третейского суда государственный суд не вправе пересматривать спор еще раз по существу, а осуществляют проверку решения третейского суда по ограниченному кругу оснований, не относящихся к существу спора.

            Существенное значение для выигравшей в третейском суде спор стороны является возможность принудительного исполнения решения третейского суда не только в государстве, где оно была вынесено, но и в иных государствах на основании Конвенции ООН «О признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений» 1958 г.

             Участниками данной Конвенции являются более 150 государств, в любом из которых может быть приведено в исполнение решение третейского суда, принятое в любой из стран – участниц Конвенции.

             До последнего времени в России деятельность третейских судов регулировалась двумя законами: Законом РФ 1993 г. «О международном коммерческом арбитраже» и Федеральным законом РФ «О третейских судах в Российской Федерации», а вплоть до принятия в 2002 году Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации» деятельность третейских судов регламентировалась Приложением № 3 к ГПК РСФСР, а также Временным положением о третейском суде для разрешения экономических споров, утвержденным Верховным Советом РФ 24 июня 1992 г.

 Никаких особых требований к порядку создания и осуществления деятельности третейскими судами данные акты не устанавливали. Согласно ст. 2 Временного положения о третейском суде третейский суд для разрешения экономических споров мог быть создан любой организацией.

             При этом Временным положением предусматривалось, что порядок организации, деятельности и разрешения споров для постоянно действующих третейских судов определяется правилами предприятия, учреждения или организации, создавших постоянно действующий третейский суд.

             Именно в это время были созданы третейские суды при таких крупных компаниях, как ОАО «Газпром» (1993 г.), РАО «ЕЭС России» (1999 г.), ОАО «Лукойл» (1994 г.).

             Критики указанных положений обоснованно отмечали, что примеров существования третейских судов при крупных корпорациях нет ни в одной развитой стране с рыночной экономикой.

             Однако в России третейские суды при различных компаниях продолжали существовать вплоть до последнего времени.

             В то же время в последние годы вопрос о состоянии третейских судов в России стал предметом публичного обсуждения в основном, в негативном свете.

             В исследованиях, посвященных состоянию современного третейского разбирательства в России, отмечалось, что одной из причин негативного отношения к третейским судам является то, что за последние 20 лет в целом улучшилась ситуация с рассмотрением дел в государственных судах, их стало сложнее использовать для различного рода махинаций и полулегальных схем, прежде всего, в экономической сфере.

             В противовес этому недобросовестные участники гражданского оборота, а зачастую и мошенники стали использовать третейские суды для своих схем, пользуясь тем, что государственные суды обладают очень ограниченным инструментарием по проверке решений третейских судов.

             Не последнюю роль в подрыве доверия к третейским судам сыграл и их зачастую «карманный» характер. Как отмечалось в литературе, наличие собственных третейских судов при крупных компаниях помимо прочего является и индикатором внутренней неэффективности таких компаний.

             Вместо того, чтобы более ответственно и тщательно подходить к выбору контрагентов, оформлению договорных отношений с контрагентами, намного проще включить в договор третейскую оговорку, предусматривающую рассмотрение любого спора в собственном третейском суде, и заставить контрагента под угрозой разрыва отношений подписать такой договор.

             Очевидно, что когда речь идет о лицах, занимающих доминирующее положение на рынке, контрагент не имеет никакой возможности отказаться от такого договора и такой третейской оговорки. Соответственно, наличие «карманного» третейского суда приводит к неэффективности внутренних служб таких компаний, а также может являться фактором, способствующим ненадлежащему исполнению такими компаниями своих обязательств перед контрагентами, что имеет негативный эффект для экономики в целом.

             Также на фоне улучшения ситуации с рассмотрением дел государственными судами повысились требования участников гражданского оборота и к третейским судам. Как альтернативный способ разрешения споров третейские суды должны были бы обеспечивать такое качество рассмотрения споров, которое бы не уступало уровню государственных судов. В то же время качество разбирательства в третейских судах не улучшалось, а многочисленные примеры злоупотреблений с использованием третейских судов лишь способствовали дискредитации института в целом в глазах участников гражданского оборота.

             Так, в 2011 г. Президиумом Высшего Арбитражного Суда РФ рассматривалось небезызвестное дело ООО «Сварщик», в котором третейский суд использовался для вывода активов из общества одним из его участников «в свою пользу под видом утверждения третейским судом мирового соглашения о передаче имущества в обход норм законодательства о крупных сделках и сделках с заинтересованностью».

             В 2012 г. СМИ писали о еще более громком деле, в котором третейский суд использовался в преступной схеме, в результате реализации которой преступникам удалось похитить объекты недвижимого имущества, находившиеся в государственной собственности, общей стоимостью более 10 миллиардов рублей.

             И это лишь небольшая часть случаев, которые получили публичную огласку. В этой связи, критическая ситуация, сложившаяся в области третейского разбирательства, была отмечена в июле 2012 г. председателем Высшего Арбитражного Суда РФ А. А. Ивановым, который отметил: «Сохраняя такую ситуацию, государство рискует, что в один прекрасный день оно лишится крупных активов по решению подобного третейского суда, а сделать с этим ничего будет нельзя».

             Возможность использования третейских судов для достижения неправовых целей была во многом обусловлена отсутствием четких законодательных предписаний, которые бы гарантировали независимое и беспристрастное разбирательство, на необходимость наличия которых указывал Конституционный Суд РФ в постановлении № 10-П от 26 мая 2011 г.

             В целях реформирования процедуры третейского разбирательства, приведения его в соответствие с международными стандартами, превращения его в эффективный способ защиты прав субъектов гражданского оборота и повышения уровня доверия граждан и организаций к третейским судам в декабре 2015 г. был принят Федеральный закон РФ «Об арбитражном (третейском разбирательстве) в Российской Федерации », вступивший в силу с 01 сентября 2016 г.

             Прежде всего, обращает на себя внимание принципиальное изменение порядка создания в России постоянно действующих арбитражных учреждений (институциональные арбитражи): теперь такие арбитражи могут создаваться только при некоммерческих организациях на основании акта Правительства РФ о предоставлении некоммерческой организации, при которой создается такое учреждение, права на осуществление функций постоянного действующего арбитражного учреждения.

             Правительство РФ должно выдать соответствующие разрешения на основании рекомендаций Совета по совершенствованию третейского суда, который подготавливает свои рекомендации по результатам анализа выполнения предусмотренных Федеральным законом РФ «Об арбитражном (третейском разбирательстве) в Российской Федерации» требований.

             Для того чтобы иностранное арбитражное учреждение могло проводить арбитраж в России в качестве институционального арбитража, ему также необходимо получить соответствующее разрешение Правительства РФ. В то же время иностранное арбитражное учреждение, не имеющее такого разрешения, сможет осуществлять разбирательство на территории России. Однако решения арбитров, принятые на территории России при администрировании иностранными арбитражами, не имеющими соответствующего разрешения Правительства РФ, в России для целей Федерального закона РФ «Об арбитражном (третейском разбирательстве) в Российской Федерации» будут рассматриваться в качестве решений третейских судов ad hoc, то есть третейского суда, образованного сторонами для разрешения конкретного спора при отсутствии администрирования со стороны постоянно действующего арбитражного учреждения.

            При этом Федеральный закон РФ «Об арбитражном (третейском разбирательстве) в Российской Федерации» устанавливает принципиально разные требования для создания российских постоянно действующих арбитражных учреждений и для признания иностранных арбитражных учреждений постоянно действующими в России.

             Так, для того чтобы российская некоммерческая организация получила разрешение на осуществление функций арбитражного учреждения, должны быть выполнены следующие требования:

 •правила арбитражного учреждения и его рекомендованный список арбитров должны соответствовать требованиям Закона об арбитраже;

 •представленная информация о некоммерческой организации, при которой создается арбитражное учреждение, должна быть достоверной;

 •репутация некоммерческой организации, масштаб и характер ее деятельности с учетом состава ее учредителей (участников) должны позволять обеспечивать высокий уровень организации деятельности арбитражного учреждения, в том числе в части финансового обеспечения создания и деятельности учреждения, осуществление указанной организацией деятельности, направленной на развитие арбитража в России.

             По получении необходимого разрешения постоянно действующее арбитражное учреждение может приступить к осуществлению своих функций только после размещения принятых им и депонированных в Министерстве юстиции РФ правил арбитража на своем официальном сайте в сети Интернет и уведомления Минюста о таком размещении.

             В то время как для иностранных арбитражных учреждений установлено только одно требование – наличие широко признанной международной репутации.

             Неоднозначным и в то же время правильным с нашей точки зрения представляется установление в законе репутационных требований к арбитражным учреждениям. С одной стороны, следует признать, что данные требования устанавливают определенный простор для субъективного усмотрения при оценке их соблюдения.

             Однако, с другой стороны, в законе имеется «противовес», позволяющий в определенной степени ограничить субъективное усмотрение государственных органов при оценке соответствия арбитражного учреждения репутационным требованиям. В частности, предусмотрено, что Совет, по рекомендации которого Правительство РФ выдает или отказывает в выдаче разрешения, формируется из государственных служащих только на 1/3, а в остальной части будет состоять из представителей юридического, научного и предпринимательского сообществ, общероссийских объединений предпринимателей, торгово-промышленных палат и иных лиц.

             Также в соответствии со ст.46 Конституции РФ Федеральный закон РФ «Об арбитражном (третейском разбирательстве) в Российской Федерации » закрепляет возможность оспаривания отказа в предоставлении права на осуществление функций институционального арбитража в суде.

             Также закон предусматривает возможность принудительной ликвидации арбитражного учреждения.

             Если в деятельности арбитражного учреждения выявлены грубые неоднократные нарушения данного, повлекшие, в частности, значительный ущерб правам и законным интересам сторон арбитража и иных лиц, Министерство юстиции РФ выносит предписание о принятии некоммерческой организацией решения о прекращении деятельности ее арбитражного учреждения в течение одного месяца со дня вынесения предписания; в случае неисполнения предписания Минюст обращается в арбитражный суд с заявлением о прекращении деятельности арбитражного учреждения.


АНДРЕЙ НАБОКА, ВЕДУЩИЙ ЮРИСКОНСУЛЬТ ООО «ЦЕНТР ЮРИДИЧЕСКОЙ ЗАЩИТЫ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЯ», ЧЛЕН ХАБАРОВСКОЙ КРАЕВОЙ АССОЦИАЦИИ ЮРИСТОВ

            Источник публикации: информационный ежемесячник «Верное решение» выпуск № 10 (168) дата выхода от 25.10.2017.

           Статья размещена на основании соглашения от 20.10.2016, заключенного с учредителем и издателем информационного ежемесячника «Верное решение» ООО «Фирма «НЭТ-ДВ».    

Возврат к разделу